+

весь прошлый год главной связкой эмоций, от которой я отучалась, была вина + гнев, где вина первична, но за вторичной, гневом, ее почти не видно. с постоянным чувством вины жить очень сложно, но я жила, и чтобы хоть как-то справляться, очень часто злилась. в какой-то момент, а может, так было всегда, гнев стал предвосхищать чувство вины. друг пишет мне с просьбой, которую я не могу выполнить, и я злюсь. кто-то на что-то обиделся, я злюсь. моему партнеру некомфортно проводить время так, как я предложила, — конечно же, злюсь.

как я теперь знаю, дело не в том, что в каждой из этих ситуаций от меня требуются усилия: как правило, я на них готова даже сверх того, что нужно. а в том, что практически любое социальное взаимодействие вызывало у меня вину, я считала себя ответственной за все эмоции всех людей на планете. а когда несешь невыносимое, ты весь как оголенный нерв, все реакции направлены на то, чтобы моментально снять напряжение.

и вот я нахожу себя в ситуации, где близкий человек попросил меня о помощи/ внимании/ любви, а я почему-то на него кричу. вернее, уже накричала: если бы заметила в моменте, поступила по-другому.

насилие к кому бы то ни было в каком-либо виде противоречит всем моим ценностям и представлениям о том, каким человеком я хочу быть, в каком внутреннем и внешнем мире хочу жить (потому что даже если насилие не провоцирует встречную агрессию, оно безусловно влияет на отношения, а я не хочу, чтобы люди меня боялись, не хочу «достигать целей» такими методами).

вероятно, само осознание, что жестокость во мне есть, что на пике гнева я на нее способна, делало вину перманентной. адское, тошнотное колесо: ты чувствуешь вину, потому что можешь почувствовать гнев, вина нестерпима, и напряжение сбрасывается гневом. единственный, но изнутри совсем не очевидный способ вырваться из круга, — остановиться, замереть.

вина, как стыд или смущение, социальная эмоция. и если без связки вина + гнев я научилась жить (но надо повторять каждый день), то 25-ый год, если брать из острых и удивительных откровений о себе, начался со стыда. это неожиданная уязвимость, потому что я всегда стремилась жить открыто и откровенно, сопротивлялась табу, уклончивости, лжи. это мои первые осознанные ценности, они пришли лет в семь и сохранились, даже наделав миллион проблем. и всё же в недавних наблюдениях открылось, что стыд мало того, что возникает чаще, чем хотелось бы, но также плохо поддается регуляции, влияя на мысли, убеждения и дела. эта рассылка должна была быть про стыд, но тут еще есть над чем подумать — все-таки год только начинается.